Сайт заблокирован!

Сайт заблокирован!

Хан взойти не может — в дверь вместиться, Толщиною в сажень, вот и злится. С добрую подушку и личина, Кое-как вместился в дверь детина. На пол опустившись, осмотрел он всех, Пустоты полна голова с орех. Глядя на него, испугался всяк, Только страх неймёт свинопас-простак. Да, взглянув в лицо, рассмеялся вслух: Поднимите-ка этот парь с квашнёй, Гнев лишь усмирять да закваской той! Аль соломкою уколоть слегка — Глядь, на шесть частей разнесёт бока! Славен только тем, что бока набил, Али этакий муж Котове мил?! Красной девице надобно сыскать Добра молодца, ей во всём под стать!

Вслед страннику. Три легенды

Истовик-камень Текст получен из библиотеки 2. Подраненный в бою, пощады запросил И в доме у врага оставшиеся годы Прозвание"раба" без ропота носил. Должно быть, он сперва хранил в душе надежду Вернуться в прежний мир: Но вот хозяин дал и пищу, и одежду, И кров над головой в неласковой ночи. И больше не пришлось в заботе о насущном Решать и знать, что жизнь ошибки не простит. Хозяин всё решит, хозяин знает лучше, За ним рабу живётся и сыто и в чести.

2 / 15 дек. В этот день, который следовал за днем Наума Грамот- .. седьмую — семя летит. .. дит, на домашних животных страх наводит. В этот . Каждая деревня старалась сделать свой костер .. камнем сокрыта вся сила земли Русской, и той силе нет И ведом будет мучитель, связан от ангел.

Поэт оставался самим собой, однако менялось время, и поэтический голос звучал в соответствии с меняющимся временем. Перед читателем — книга, отмечающая вехи пройденного поэтом пути. Мы сочли естественным и логичным расположить стихи Соколова по десятилетиям соколовского времени. Принцип хронологии и традиционной периодизации дает возможность внимательно проследить эволюцию поэта. Необходимы несколько оговорок и уточнений. В книге есть редкие исключения из хронологической последовательности.

В сороковых годах написано скромное количество стихотворений — автор был молод, он только начинал, и поэтому первый раздел книги включает стихи сороковых и пятидесятых совокупно. Соколов — лирик чистой воды, и природа его дарования определенно сказывалась в поэмах. Элементы эпоса, разумеется, самоочевидны, но соколовские поэмы — все-таки лирика прежде всего.

Нет в нашей книге ни переводов, ни прозы — то и другое, значительное по объему и ценности, не входит в рамки нашего проекта. Приношу сердечную благодарность за разнообразную помощь в осуществлении книги — С. Книге предпослано эссе М. Ей же принадлежит и общий заголовок издания — по строке Соколова.

А позади за ниткою гусиной Спешил на юг косяк перепелиный. А там, на юге, пальмы и ракушки И в теплом Ниле теплые лягушки Дорога далека, Все крепче холод, гуще облака, Меняется погода, ветер злей, И что ни взмах, то крылья тяжелей

И ради чего нам беречь этот хрупкий бумажный хребет, Сорной бурей побитые . сестры непорочной, Толь плачь иль насмешка незлая Вослед раздается. обитающая в тайном месте, которое каждая из нас знает в своей душе, . И смертный холод веет по ногам, Дрожат от страха стиснутые пальцы.

Достоевский"Понять речь сначала так же хорошо, а затем лучше, чем ее инициатор". Фридрих Шлейермахер А теперь мы отдадимся на волю нашей экспрессивности и эмоциональности, что непременно затемнит сюжет метафорической критики, и пусть запутает ходы мыслей, но не затмит наше здравое чувство. У него ведь тоже есть какое-то основание, наверное, иррациональное Это наиболее полное собрание под одной обложкой. Это слово отсылает нас к изначальному бытию, к прасознанию.

Его поэзия даёт нам замечательные образцы смешения сознания дарвинизма с сознанием оккультизма в пределах географии божественного разбожествлённого Эдема, где, сообщает поэт,"эволюция в бездуховном тупике" 1. Биологических видов или сознания человека? Мы сразу попадаем в двойной капкан его мысли: Однако заметим, что слово"дух" всё-таки присутствует в словаре у поэта, пусть хоть в качестве эпитета.

То есть, понятие"дух" предстаёт как редукция некого смысла, неявного и невнятного В общем, он описывает наше с вами сознание. По крайней мере, мы сопричастны ему. Это постсоветское или постиндустриальное, постметафизическое или постромантическое, постмодернистское или постхристианское? Очевидно, что не патриархальное, хоть мы и помещены как туристы в Эдем.

Рюрик. Полёт сокола

Какими бы красивыми ни были игры,они не заменят вашего воображения. Я ухожу вослед не знавшим, что значит слово"страх". О, не с тобой ли все пропавшие, погибшие в горах, Что обрели покой там, где пляшут ветры под твоей рукой на грани ясного утра? Талый снег, раннее утро и свежий ветер.

это рок. сомнениями награждает. горожан. городов-инвалидов. порожних а лебеди летят на белых легких лохмотья мыслей образов и страха камнем! — клеймом! — костром и каналом каналью! — дети кидайте кидайте! но всем нутром и клеткой каждой влачась вослед лодчонке двурогатой.

Но вечный огнь в удел мне будет дан За все мои сомненья и деянья. Ждет Страшный Суд меня, но до тех пор Удел при жизни выпал мне не лучший: При жизни обречен я на позор И ожиданье кары неминучей. Нас вознести иль превратить во прах, Низвергнуть в ад иль даровать спасенье — Во всем Ты властен, все в Твоих руках, Приявший муки в наше искупленье! Слово к Богу, идущее из глубин сердца Глава 2 Взывал ты, повторял священный стих, Склонялся пред Отцом своим Небесным, Судящим по делам сынов Своих, Не обольщаясь рвеньем их словесным.

Страдал твой род в египетском плену, Но не дал ты ему лишиться веры. С кем, Моисей, сравнить тебя дерзну, Найду ли я достойные примеры? Я грешен, я упрям в грехе своем, Я — варвар, недостойный Божья Слова. Та кара, коей предан был Содом, И по моим грехам не столь сурова. Как Ханаан, грехом я осквернен, Я — Амалик, меня нельзя наставить, Как идолообитель Вавилон, Меня разрушить легче, чем исправить. Обломком жалким я встаю из мглы, На мне лежит проклятье, грех Иудин.

Как древний Тир, достоин я хулы, Я, как Сидон, порочен и подсуден.

---

Зеленоватая вода оптически увеличивая поднимающиеся в подводном безмолвии бисерные пузырьки. Щекастые рыбы с безразличными глазами выискивали корм на пещеристых спинах камней. Время от времени я выныривал на поверхность, набирал воздух и, изогнув тело, в быстром наклонном движении несся к глубинам. Возникали в преломленном отсуженном свете мутно посверкивающие ракушки и крупная галька дна. Из мелкой ненастной мишуры настойчиво выбирался ярким венчиком цветов какой-то огонек.

Я хотел вернуться к нему, но не хватило воздуха.

В каждой строчке, в каждом слове – нежная грусть или светлая печаль. Тепло, радость, лучезарность – это всё есть в глазах, в душе, в Я на серые камни смотреть могу. Часами, . И оркестр грянул вослед. .. страх лишь, грязь и вонь. . С гор летит Белы в долину, .. И никогда не ведом им покой.

Только — о чем же? Видишь — судьба не меня ожидала, С ветром порошей она исчезает. И озаренье меня поразило: Молю я — кого же? Может, мечта свои крылья раскрыла, Крылья орла, воспарившего все же? В небо зачем же с улыбкой глядел я, Луч твой ловил, ниспадающий свыше? Капли дождя в круговерти мятежной Ранили сердце обидой высокой. И зарыдал я — король безутешный, Всеми покинутый Лир одинокий.

Вечер, знаю, что в сад возле самого храма войдешь, Удивление грусти своей ты к нему принесешь. Словно росы посыплются с роз на старинные перстни, Ароматом наполнив твои незабвенные песни.

Журнальный зал

Коль в радость — знай себе пляши. Давай-ка, рыбка золотая, Меня лишь ока ты лиши! Сосед бы зрячим мог остаться, Да самому кривым не слыть Поди-пойми, с чего б, кто знает, Себя кусает скорпион?!. Но в сказке правду выбирают

надо видеть, как камни красны, чтобы взорам . поднимался над каждой спиной самолет летит, Господи, помоги, я боюсь. Так боюсь за кто-то смотрит вослед - за стеклом, все глядит холодней, впереди там, внизу, человек, это я говорю в моих письмах на Юг: . Но для любви подобной страха нет.

Жизнь гораздо забавнее наших представлений о ней специально для любителей стихов 12, предупреждаю - если вы не читали"Большую элегию Джону Дону" И. Бродского, то вас ждет не простое испытание. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях.

И снег в окне. Соседней крыши белый скат. Как скатерть ее конек. И весь квартал во сне, разрезанный оконной рамой насмерть. Булыжники, торцы, решетки, клумбы.

Любимые стихи

Камни от страха Морион Лучше всего охраняет своего хозяина от ночных страхов и вторжений посторонних сущностей в сон камень морион. Еще его называют черный кварц или черный хрусталь. Он представляет собой непрозрачный и абсолютно черный за счет специфических примесей кристалл кварца. Выглядит морион достаточно зловеще, но это не должно вводить в заблуждение - его чернота обуславливает свойство поглощать черные мысли из окружающего пространства и страхи из сознания владельца.

Несмотря на то, что при определенных навыках его можно использовать для ритуалов черной магии, основным и единственным для непосвященных его предназначение является защита.

Камень лоб раздробил у шатра, что достоин владыки4 . Ввысь и ввысь небеса его в страхе смиренном несли. И глядели Взять запястье Адама! Для каждой души это — счастье! Кравчий духов бесплотных, летит он к ним с легкостью птицы. . Иль, вослед Низами, скройся в тишь от назойливых глаз.

В младенчестве я слышал много раз Полузабытый прадедов рассказ Кровавый луч зари, бывало, чуть горит, Уж спать пора, уж белой пеленою С реки ползет туман и сердце леденит, Уж бедный мир, забыв свои страданья, Затихнул весь, и только вдалеке Кузнечик, маленький работник мирозданья, Все трудится, поет, не требуя вниманья, - Один, на непонятном языке О тихий час, начало летней ночи!

И возле темных хат Седые пахари, полузакрывши очи, На бревнах еле слышно говорят. И вижу я сквозь темноту ночную, Когда огонь над трубкой вспыхнет вдруг, То спутанную бороду седую, То жилы выпуклые истомленных рук. И слышу я знакомое сказанье, Как правда кривду вызвала на бой, Как одолела кривда, и крестьяне С тех пор живут обижены судьбой. Лишь далеко на океане-море, На белом камне, посредине вод, Сияет книга в золотом уборе, Лучами упираясь в небосвод.

Та книга выпала из некой грозной тучи, Все буквы в ней цветами проросли, И в ней написана рукой судеб могучей Вся правда сокровенная земли. Но семь на ней повешено печатей, И семь зверей ту книгу стерегут, И велено до той поры молчать ей, Пока печати в бездну не спадут. А ночь горит над тихою землею, Дрожащим светом залиты поля, И высоко плывут над головою Туманные ночные тополя.

Роза Мира и новое религиозное сознание

Неспешно скользит и зловредной струёй Жмется тесней к бесплодным пескам. Вы — налево, туда, где дорогу в леса Открыл Марафон , где овцы ведут Отары ягнят за собой, ища Пастбищ ночных; вы — туда, где Австр Смягчает мороз суровых Ахарн Пусть один из вас — на сладкий Гимет , К малолюдным другой Афиднам идет, Давно мы и тот не тревожили край, Где берег морской изогнулся лукой, Где Сунийский мыс.

И Флии зовут Всех, чья славой лесной душа плетена: Там вепрь живет — земледельцев гроза, Что множеством ран известен давно. А вы поводки молчаливых собак Отпустите вольней, но молоссов пусть Ярых держит ремень, пусть натянут сильней Стертой шеей своей привязь критские псы, Готовые в бой. А спартанским псам необуздан их род И до дичи охоч подвяжите тесней Узлом поводки.

Страх - это исходное переживание, лежащее в основе всего человеческого существования. И ты пришел ко мне, как бы звездой ведом, По осени Каждая погода -- благодать. . И камень летит мне вослед.

Пойдём,я покажу тебе мой мир… В прихожей коврик — здесь не место грязи. За этой дверью спит хранитель лир. Порой бужу и он, ворча, по фразе Диктует мне, а я вяжу стихи, Эмоции узорами вплетая… От мёртвой шелухи Былых обид избавив, собираю Сюда войдёшь и понимаешь — рая Искать не нужно — я была в раю. Он здесь…он есть…он память… Продолжаем? Есть путь прямой, но если ищешь суть, То только так… Закончились ступени… Взгляни под них: В углу ютится страх, как паутина.

Смахнуть пыталась, только от него Навеки не избавиться… …Под тиной, В аквариуме, прячется тоска, А в этом зыбком замке из песка Устроились иллюзии и планы. В той комнате живёт Смешное детство.

Владимир Шебзухов Духовная поэзия

Процесс возвращения на родину литературы русского зарубежья до сих пор не завершен. Русский читатель сейчас уже немало знает о двух столицах русской литературной эмиграции века — Берлине первой половины х гг. И тут на первом месте, несомненно, стоит Прага. В других городах нет литературы, есть только отдельные писатели.

За это – вдруг расцвел цикорий,. порозовели .. летят они, прозрачные созданья,. прислушиваясь к .. У каждой девочки, скользящей Ахмадулина Б. Гряда камней. –. М.: ПАN чьи правила: смертельный страх и доблесть, – Смотрю вослед своей душе, Мне ведом звук черней диеза и бемоля .

Уже не пенял нам то старый кудесник, уже нас нахваливал, и погляди-ка, у доброго честного попика слезы сверкнули в глазах, и заскользил он опять всей душою в пучину печали. Этим царям делать нынче хорошую мину вольно, но, не будь здесь свидетелей, биться готов об заклад, зло своею игрой и над ними бы возобладало: Здесь хватит сокрытых несчастий, стремящихся к слову, здесь вечера хватит, и туч, и немного пространства!

Ты напитал нас могучею пищей мужчины и сочною речью: Ты, только ты сделал воздух вокруг тебя сильным и ясным! Где будет дышаться мне так хорошо, как с тобою в пещере? Многие страны я видел и воздухом всяким дышал и умел различать его: Разве что… разве что… Но да прости мне и память об этом!

LAST ADV


Comments are closed.

Жизнь без страха не только возможна, а полностью доступна! Узнай как победить страх, нажми здесь!